Чему нас учит крах аффинажера

Чему нас учит крах аффинажера

Это случилось. Золотой аффинажер Republic Metals подал на банкротство 2 ноября. Компания обнаружила расхождение при учете своих складских запасов в размере около $90 млн в процессе подготовки финансовой отчетности.

Мы не собираемся указывать обвинительным перстом на Republic или ее руководство, так как не знаем была ли это честная ошибка или воровство. Если это было воровство, то мы не ожидаем простого сценария, то есть простой кражи физического металла сотрудниками или начальством.  $90 млн = 2.6 т. Такой большой объем металла вряд ли мог просто исчезнуть, если на это, конечно, не потребовалось несколько лет. И если все это длилось годами, то почему регулярные аудиты и другие методы внутреннего контроля не обнаружили расхождения до настоящего момента?

Мы имеем в виду совершенно другое. Мы определяем инфляцию как подделку кредита. У законного и правильного кредита есть четыре критерия. Давайте сосредоточимся на последних двух: заемщик обладает средствами и желанием рассчитаться по кредиту. Обладала ли Republicсредствами для выплаты кредита? Их бизнес существовал 38 лет, так что мы полагаем, что она такими средствами обладала. Намеревались ли они по нему платить? Ну, за исключением случая простого воровства и воровства руководства, мы также скажем «да» (с одной оговоркой, о которой мы упомянем чуть ниже).

Часто забывают о двух других критериях. Осознает ли кредитор, что выдает кредит, и согласен ли он его выдать?

В этом заключается главная проблема режима непогашаемой валюты. Люди думают, что если у них есть нота ФРС (то есть долларовый билль), у них есть деньги. На самом деле это не так. Они предоставили кредит, дали взаймы, Федеральному резерву. ФРС также далее предоставляет кредит правительству США или банковской системе. Отметим, что это очень агрессивный вид невежества. Люди, похоже, желают не осознавать суть проблемы. Даже после того, как кто-то им все объясняет, они все равно ее не осознают.

И даже когда люди знают, что ФРС используют их кредит для финансирования правительства и банков, у них нет возможности выразить свое неодобрение. И они не могут выйти из игры. Таков (злой) гений нашей кредитно-денежной системы: она лишает сберегателя всех прав.

Теперь вернемся к Republic. Мы оставим в стороне банки-обеспеченные кредиторы, так как они, очевидно, знали, что кредитовали. Также оставим в стороне крупнейших необеспеченных кредиторов, таких как дочерняя компания Tiffany & Co. Они – опытные операторы и тоже знали (или должны были знать).

А вот небольшие необеспеченные кредиторы, такие как семейные ювелирные фирмы и ломбарды, о подобном возможно не подумали. Они, наверное, знали лишь то, что послали свое золото на переработку, а затем либо металл, либо наличные появились у них на счету.

Если дать им немного подумать, то они возможно решили (теперь-то они точно все понимают), что их металл был сегрегирован/выделен до момента его переплавки, а затем им за него заплатили. И это, возможно, так и есть, но аффинаж золота не производится в мгновение ока. Он занимает какое-то время. И после его завершения правила компании позволяют провести оплату еще через какое-то время. Почему они так поступают? Это называется отсрочка платежа (float) и они могут использовать это как механизм кредитования своей деятельности.

Суть здесь в том, что с момента переплавки золота и до момента поступления оплаты в ваш банк, вы становитесь кредитором.

Вы вступаете в кредитные отношения с аффинажером.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть кредитором. Однако это налагает обязательства на заемщика, включая прозрачность. И процентные выплаты! Заемщик получает выгоду и должен за это заплатить.

Что возвращает нас к оговорке о намерении расплатиться по кредиту. Аффинажеры могут накапливать большой объем низкосортного материала, такого как золотосодержащий осадок. Этот материал может накапливаться много лет, потому что для получения даже небольшого количества золота требуется большой его объем. И до тех пор, пока у аффинажера есть клиенты, уплачивающие запрашиваемую цену за услуги по переработке, просто не имеет смысла занимать оборудование для переработки осадка.

К тому же количество золота в реальности содержащегося в этом осадке может сильно варьироваться в каждой партии, добавляемой в общие запасы. И количество золота, которое можно будет получить в результате переработки также трудно прогнозировать, так как аффинажер обычно настроен на переработку сырья с высоким содержанием металла.

Все это разумно и правильно, но из такой ситуации вытекают два последствия для политики компании. Во-первых, эта груда низкокачественного сырья должна оцениваться очень консервативно. По сути, это «найденные деньги» (найденное золото). То есть на балансе на это сырье не должны приписываться обязательства. Компания должна быть платежеспособной без учета этого материала как актива.

И вы определенно не должны использовать краткосрочное финансирование, такое как кредитная линия или даже механизм срочного привлечения средств (рыночного финансирования), которые необходимо рефинансировать каждый год или даже в несколько лет. Точно не должны, если вы не планируете ликвидировать металл из осадка в этот период времени. Не известны не только сроки ликвидации, то есть срока платежа по обязательствам, но и качество, и, как следствие, ценность этого актива также туманны.

Мы уже давно не писали о страшном вреде рассогласования продолжительности, то есть несоответствия по срокам привлеченных и размещенных средств. Обычно этим страдают банки, но вот пример того, как это делает аффинажер. Финансирование долгосрочного актива краткосрочными кредитами. Если вам надо ежегодно возобновлять кредитную линию, но ваш актив не будет ликвидирован (или амортизирован) в течение 10 лет, то налицо несоответствие.

Вы рискуете столкнуться с дефолтом в случае, если вам не удастся рефинансировать ваш кредит. В этом случае владельцы (капитал) теряют все. И необеспеченные кредиторы могут потерять все (как вероятно произойдет в случае с Republic).

Мы доведем это до логического завершения. Если должник замечен в рассогласовании продолжительности, это выдает его намерение не платить. По крайней мере в течение долгого времени он планирует платить старым кредиторам путем заимствования у новых.

А это гарантирует взрыв, рано или поздно. И заметьте, что это никак не связано с системой дробного резервирования. И в этом случае даже с банками как таковыми.

Из-за вышеупомянутой характеристики непогашаемых бумажных денег – лишение сберегателя всех прав и невозможность для него выразить неодобрение и выйти из игры – заемщики могут слишком беззаботно смотреть на деньги своих кредиторов.

С золотом такое невозможно. Золото требует совершенно иного уровня прозрачности, а также честности в ведении бизнеса, а также в сфере финансов и бухгалтерии.

По крайней мере, если оно вновь станет основой кредитно-денежной системы.

С золотом у людей есть право не участвовать в игре. Они могут забрать свое золото домой. Что они сейчас и делают. Официальная оценка объема золота, находящегося на руках у людей, равна 187,000 т, стоимостью около $7 трлн (и мы считаем, что в действительности эти показатели куда выше). Истинный золотой кредит является лишь крохотной частью этой суммы, и даже на золотые деривативы приходится лишь небольшая часть $7 трлн.

Если золото когда-нибудь снова будет использоваться как деньги, то отношение кредита к золотому металлу не будет долей куда ниже 1. Оно будет куда выше 1:1.

 

источник

goldenfront.ru